5. О всеобщем

Эти явные ошибки, допущенные молодым Марксом, вместо того, чтобы исправить их, Ильенков поднимает на знамя и провозглашает чем-то великим, смешивая их не с лучшими, а с худшими положениями гегелевской системы. Например, его статья «О всеобщем» носит явно номиналистический, гносео-онтологический уклон. Начинается она следующими словами: «Что такое «всеобщее»? Что надлежит понимать под этим словом, – дабы избежать разнобоя и взаимонепонимания хотя бы в ходе чтения ближайших абзацев? Буквально, по смыслу слова, всеобщее – общее всем. Всем – очевидно индивидам, в виде необозримого множества которых представляется на первый взгляд тот мир, внутри которого мы живем и о котором мы говорим. Но это, пожалуй, и все, что можно сказать о «всеобщем» бесспорного, всеми одинаково понимаемого.» 

4. Сущности, субъекты и объекты

В начале мы уже указали, что выдающиеся идеалисты прошлого понимали «идеальное» как некие сущности, и определяли их прежде всего через самодостаточное бытие, и лишь затем через отношения выражения или не-выражения. Так, например, в шестом тезисе о Фейербахе Маркс определяет человеческую сущность как «совокупность всех общественных отношений». Что значит, что совокупность всех общественных отношений является человеческой сущностью? Очевидно, что она является человеческой сущностью постольку, поскольку производит объекты, выражающие свойства этой сущности как своей производящей причины. Аналогично, если мы возьмём пример стола и его сущности, то окажется, что сущностью стола, его «идеальным» являются отношения по производству, распределению, присвоению и потреблению столов в том или ином обществе. Или, если мы возьмём в качестве примера ценообразование товаров, то увидим, что сущностью всякой цены является меновая стоимость, произведённая абстрактным трудом, тогда как сущностью вообще любой цены является товарная форма, благодаря которой цену получают объекты и качества, не являющиеся результатом абстрактного труда – например, честь или совесть известной категории граждан капиталистического общества. Пока что наши примеры не сильно отличаются от примеров, приводимых Ильенковым.

3. Сущности и осознания

Итак, мы пришли к промежуточному выводу: идеальное понималось великими идеалистами прошлого, прежде всего Платоном и Гегелем, прежде всего как сущности материальных объектов, и лишь во вторую очередь, как осознания этих потусторонних сущностей отдельными людьми или всем обществом в целом. Ильенков же трактует идеальное преимущественно во втором смысле, оставляя без внимания первичное значение. И поскольку всякий объект может быть взят со стороны его бытия, то есть онтологически, или со стороны нашего познания его, то есть гносеологически, то было бы справедливо назвать эти два способа трактовки природы идеального онто-гносеологическим и гносео-онтологическим, так как первый из них делает акцент на том, что идеальное есть некая объективная невещественная сущность, обладающая бытием и существованием, от которой являются производными реальные объекты – тогда как вторая, которую преимущественно имеет в виду Ильенков, делает акцент на общественном характере идеального, возникающем из познавательной и трудовой деятельности человеческого общества. Данный акцент, который Эвальд Васильевич вкладывает в понятие идеального, и который может нам показаться чем-то произвольным, в действительности имеет свои основания, в том числе и прежде всего в трудах первооткрывателей диалектического материализма на нашей планете – Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а также выдающегося учёного, философа и политика, далеко продвинувшего их дело – Владимира Ильича Ленина.

2. Ильенковщина и идеализм-1

Из всех советских философов и марксистов Эвальд Васильевич Ильенков является одним из наиболее прославляемых – и не без основания. В центре его исследовательской работы лежит проблема так называемого «идеального», которую он, по мнению его сторонников, успешно разрешал в рамках, намеченных основателями марксистской варианты диалектического материализма. Тем не менее, было бы весьма полезным в отношении данной проблематики последовать методу Маркса, который, наследуя немецкой классической и вообще новоевропейской буржуазной философии, является в то же самое время критическим методом. Связь критического метода Маркса и его предполагаемого последователя Ильенкова с буржуазной философией Нового времени проявляется в данном контексте трижды – по форме, по содержанию и по предмету. Формально понятие метода отсылает к философии Рене Декарта, автора "Рассуждения о методе", отстаивавшего в своих текстах плохо прочитанную до сих пор философскую гипотезу субстанциального дуализма – тогда как содержательно проблема "идеального" отсылает к монистическому прочтению картезианского дуализма Спинозы, прочитываемого Ильенковым как материалистическое решение психофизиологической проблемы. Предметно понятие критики отсылает к немецкому прочтению французского Просвещения, начиная с трёх "Критик" Канта и далее к "мыслителям подозрения", Марксу, Ницше и Фрейду, вплоть до современной критической теории и деконструкции.

1. Сознание как ложная идеология

Вся история марксизма может быть представлена как история теоретической и практической критики существующего мироустройства, наследуя в этом отношении, как было показано в первой части, идеалам Просвещения, противопоставляя деспотизму живое творчество масс, а суеверию – сознательность. В традиции Франкфуртской школы марксизм самоопределяется как критическая теория общества, противопоставляя себя позитивизму, предполагающему оправдание существующих порядков. И подобно тому как первое движение, предполагавшееся движением по направлению к коммунизму, вызвало непредвиденные затруднения, не разрешённые на должном теоретическом уровне до сих пор, также и сама марксистская теория в ходе своего развития вывела на свет изначально заложенные в ней просвещенческие установки, тормозящие дальнейшее продвижение в решении как конкретных теоретических проблем, так и методологии их разрешения. Тем не менее, напрашивающаяся метафора глаза, который не способен видеть себя непосредственно, нуждаясь для восприятия во внешней отражающей поверхности, с которым может быть сопоставлена теория, нуждающаяся таким образом в корректировке практикой либо внешней по отношению к ней теорией, при помощи которой ведётся рефлексия, представляется уже на интуитивном уровне наивной, поскольку задействует просвещенческий категориальный ряд, идущий от глаза к визуальному пространству мыслимого, в котором различаются освещённые и затемнённые области видимого – но также невидимая область, слепое пятно, расположенное на месте предполагаемого наблюдателя.

Кризис "Скепсиса"

Научно-просветительский журнал "Скепсис", основанный историком С.М.Соловьёвым и его товарищами, 18 мая 2018 года, спустя 15 лет после своего основания, вынужден был признать, что редакторы сами себя загнали в тупик, и неясно, как из этого тупика вылезать. Симптомы это были видны уже давно. А.Тарасов от них отошел, а опираться на Семёнова всерьёз невозможно. Начинается вопль о капитуляции следующими словами:

Конспектирование

Важнейшей темой для всякого марксиста, как начинающего, так и сколь угодно продвинутого, является систематическое ведение конспектов прочитанных книг. Многие товарищи делают выписки и записывают идеи на бумагу или в файл, не используя какие-то более отчётливые методы, не разрабатывая систему последующей организации выписок – по темам, по тегам, по авторам и так далее, чтобы при возрастании объёма материала с ним эффективно работать. При случайном конспектировании может стихийно складываться организация записей по времени, иногда по темам. Меня эта тема заинтересовала в том отношении, что марксистской и иной приличной литературы – море, и чтобы в нём не утонуть, надо выделять важное и как-то систематизировать. Как я понимаю, сходные задачи ставились в советское время по крайней мере в ТРИЗ и в ММК. Существовали ли какие-то методы проработки больших объёмов текста, составления архивов и продуктивной работы с ними у западных философов, это мне не известно. На вскидку я бы в чём-то подобном мог заподозрить Деррида - в силу его сильной текстуальной направленности и великой продуктивности.